– Странно, – согласилась я. – Он пришел, увидел, что вся фирма стоит на ушах, выскочил и побежал задворками, тем же маршрутом, что и этот…

Я не хотела называть дядечку из детективного агентства Секретом Ивановичем, но Шестой и так понял.

– Потом он пытался выманить из пруда акцелоподуса или какую-то другую гадину. А потом понесся предупреждать Кукушкина. Теперь скажи – мог ли он из парка просто-напросто позвонить Кукушкину? – спросил Шестой. – И не говори, что у него нет сотового. Эта дрянь теперь у всех бомжей имеется. С его заработками можно самый навороченный купить.

Я задумалась – действительно, рыбный специалист, продающий живность по таким ценам, должен быть зажиточным дядей. Да еще подрабатывая коммерческим шпионажем…

– Прежде всего ваш козел должен был забеспокоиться – а не заподозрили ли его? А не хотят ли поймать на горячем? – продолжал Шестой. – Человек, действительно установивший у вас жучка, пошел бы среди бела дня в офис к Кукушкину только под конвоем автоматчиков. А торопясь предупредить работодателя, не стал бы отвлекаться на общение с акцелоподусом. Ты подумай – где парк и где Кукушкин?

Я согласилась – рыбный специалист сделал основательный крюк. Он явно был очень взволнован, а человек в таком состоянии первым долгом решает самую главную проблему, то есть, вменяемый человек. Выходит, для него важнее было посидеть на берегу пруда, стуча в трехлитровую банку, чем предупредить Кукушкина?

Шестой заставил меня повторить все, что связано с акцелоподусами.

– Разумный тритон – это выше моего понимания, – честно признался он, – но всякие мутанты бывают. Если допустить, что акцелоподус тяпнул тебя еще в офисе, но тебе досталось меньше яда, чем тому бедолаге, и ты вырубилась позднее, то картинка складывается…