Гермес молчал, видимо мысленно «переваривал» информацию. Ерофей не дождался его ответа и сказал:

- Ну, у вас есть бессмертные боги и смертные эллины, ну ещё циклопы всякие, нереиды да нимфы. Все они живут в своём месте и живут по-своему, как у них принято. Ну, всё равно, что у нас разные страны и народы. Допёр?

- А-а-а! - протянул Гермес и пища снова стала исчезать с глиняной тарелки.

На следующий день рано утром троица (Пьер, естественно, думал, что их двое) отправилась на рынок. Там шумел народ, торговался или просто бродил между рядами. У Ерофея глаза разбегались от обилия торговых рядов - мясного, рыбного, шорного. Между ними сновали лоточники с кренделями и пирогами. Но Пьер шёл целеустремлённо на другой край рыночной площади, где шатались словно бы без дела странные личности, которые так и шныряли глазами по сторонам. Вскоре Ерофей понял причину их столь странного поведения, видно, в любое время торговцы оружием преследовались законом. А в том историческом междоусобном периоде, где они оказались с Гермесом, людям оружие было необходимо для самообороны от войск той и другой стороны, поэтому торговля оружием явно процветала.

Пьер на оставшиеся деньги выторговал пистолет за четыре экю, порох к нему, шпагу и кинжал, который тут же засунул за голенище своего правого сапога. А на покупке шпаги и пистолета настоял Ерофей - он стрелял недурно, в институте считался лучшим стрелком. А фехтовать научится. Пистолет он спрятал за пазуху, нацепил шпагу и сразу стал чувствовать себя уверенней, даже плечи, казалось, стали шире, и грудь - колесом.

Обратно в трактир возвращались не спеша, разглядывая попутно товары. Вдруг сердце Ерофея радостно забилось: у коновязи он увидел несколько лошадей, и среди них… Султана! Его, серый в яблоках, конь, понурясь, стоял рядом с невзрачным человечком, лицо которого скрывали широкие поля шляпы, надвинутой на самые брови. Видимо, это был один из тех, кто захватил Ерофея в плен, однако утаил коня от своих командиров. Вот и продает коня в Вильнёве, чтобы скрыть кражу.