— А-а, собираете материал для диплома? И какая тема?

— «Проблемы перевоспитания личности со сложившейся антисоциальной установкой».

«Мать честная! На сто докторских хватит. И он рассчитывает найти тут положительные примеры? Святая простота».

— А Багров оказался не по теме?

— Да, я так считал…

— Не тушуйтесь вы. Я ведь не инспектирующий чин. Я сейчас просто гончий пес, который старается взять след.

— Понимаете, товарищ майор, я посмотрел по делу, что за ним. Побеседовали. О поступке своем выразился вроде бы критически. У него такое характерное словечко: «сглупа». Дальше увидел его в работе. Классный бульдозерист, и трудился без бутафории, всерьез. В общем, два месяца назад назначили его бригадиром.

— Словесный портрет ангела.

— Оценку даю в сравнении с остальным контингентом. Много неангелов.

— Понятно. Итак, все было распрекрасно, но вдруг…

— Нет, не совсем вдруг. Недели две, а может, три до того… я не сразу обратил внимание… но, в общем, он изменился.

— Конкретно?

Лейтенант подумал, вздохнул:

— Сами понимаете, заключение есть заключение. У каждого в какой-то период обостряется реакция на лишение свободы. У кого тоска, у кого агрессивность, разное бывает… Я посчитал, что у Багрова тоже.

— Еще раз конкретнее, без теории.

— Стал он ходить в отключке. Полная апатия. А вместе с тем — по данным ларька — курит втрое больше прежнего.

— То есть внешне — вялость, внутри — напряжение?

— Именно так я и расценил. Но работал как зверь. Даже с каким-то ожесточением. Его бригада заняла первое место. Я предложил Багрову внеочередное свидание с женой: думал расшевелить.

— И? — насторожился Томин.

— Знаете, в тот день впервые я над ним задумался. Не в плане диплома, просто по-человечески. В лице никакой искорки не проскочило. «Спасибо, говорит, гражданин лейтенант. Разрешите идти?» — и все. А через несколько дней — эта история.