– Вы ни в чем не виноваты, уверяю вас. Я сам захотел увидеться с вами. Дэвид для меня больше, чем парень, который был женат на моей дочери. И для меня, и для моей жены. Такие, как он, встречаются совсем нечасто в нашей теперешней жизни. Так вы говорите, он попал в беду?

Роуз опустила голову и тихо ответила, глядя себе под ноги:

– Да. Причем в такую беду, что я и не знаю, жив ли он сейчас…

Она замолчала, ожидая, пока их обгонит толпа пассажиров. Эшбрук посмотрел на них и повернулся к Шеперд.

– Похоже, вы никому не доверяете?

– Да. Не могу позволить себе такой роскоши. Я потому выбрала этот город для нашей встречи, что из Нью-Йорка до него можно легко добраться на машине, и потому, что здесь меньше возможности того, что меня узнают. Раньше я была в Шарлотт всего один раз. Хотя наши с Дэвидом фотографии расклеены повсюду, во всех городах…

– Может, в таком случае, нам лучше поговорить в вашей машине?

Роуз отрицательно покачала головой.

– Не беспокойтесь, все будет в порядке. Теперь у меня другая прическа, не такая, как на фотографии. Женщине легче изменить внешность, чем мужчине. – Она коснулась волос, пышными волнами ниспадающих на плечи, и с улыбкой взяла его под руку. – Пусть думают, что вы мой отец или даже любовник.

Эшбрук рассмеялся.

– Меня более бы прельстило последнее, хотя первое более реально. Так что же все-таки случилось?

– Террористы заманили нас в ловушку, а в качестве приманки использовали вторую ракетную установку. Из первой они незадолго перед этим обстреляли здание, в котором проводилась международная конференция. Об этом вы, конечно, знаете, как и о трагической судьбе президента и вице-президента. Дэвид попал в западню. Последний раз я видела его привязанным к вертолету с террористами на борту – его использовали в качестве щита. Вертолет улетел в неизвестном направлении, мы не смогли остановить террористов. Дэвид был без сознания или, возможно…