Ведь каждый человек должен обладать неотъемлемым правом защищать свою жизнь и жизни своих близких. Любой закон, ограничивающий это право, является морально преступным.

Если Хэрриет была «патриотом», то это оружие боевиков – обычно его похищали с армейских складов или нелегально ввозили в страну – послужит благородной цели, попав в нужные руки.

Оратор с мегафоном, кажется, начинала закругляться. Керни снял с плеча автомат и положил его на небольшой садовый столик, за которым прятался. Если бы тут был только один человек, Керни с большим удовольствием воспользовался бы ножом.

Держа пистолет в обеих руках, Джеф осторожно двинулся в направлении бандитов. Лучше, конечно, обойтись без стрельбы, и положение, в котором находилось оружие мужчин, оставляло надежду на такой исход. Если у боевиков есть хоть немного мозгов, они должны понять, что сопротивление бесполезно. Впрочем, Керни сильно сомневался в наличии серого вещества в головах этих ублюдков, иначе их бы здесь не было.

Он подкрался еще ближе и остановился в десяти ярдах от мужчин. Дальше двигаться уже было опасно.

– Не шевелиться, или буду стрелять!

Это, конечно, не была самая оригинальная фраза в мире, но зато действовала она, как правило, безотказно.

Оба боевика начали разворачиваться, одновременно потянувшись к винтовкам. Тот, который курил, выронил изо рта сигарету. Керни вытянул вперед руку с пистолетом, слегка ушел корпусом вправо и дважды нажал на спуск, целясь в более молодого бандита. Затем сменил положение рук. Снова два выстрела.

Оба мужчины повалились на землю, но Керни еще не был уверен, что они мертвы, а потому всадил в каждого по добавочной пуле. Вот теперь, кажется, все в порядке. Проводить осмотр времени не было.